Запах изо рта: причины назвали в Бухаре до 983 года — и чаще всего это рот, а не желудок
Бухара, утро, десятый век. Женщина ещё ни с кем не заговорила. Она разворачивает тряпицу и кладёт на язык тёмную таблетку. Вкус приходит слоями: жар гвоздики, горечь сушёной корки бергамота, земляной дух валерианы, смола агарового дерева, кислая нитка уксуса, а поверх всего — сладость мускуса. Рецепт точный: по одному дерамсангу, это около 4,6 грамма, каждого, мускуса вдвое меньше. Врач велел класть таблетку в рот каждое утро.
Только таблетка была не главным его ответом. Прежде чем её выписать, он задавал вопрос, который мы и сейчас пропускаем, когда собеседник незаметно отступает на полшага: откуда идёт запах? Мест он называл три. Желудок — если при этом сильный жар. Лёгкие. И зубы. Про зуб, от которого пахнет, он не писал «надушить». Он писал: такой зуб надо удалить.
Запах изо рта: причины, которые назвали в Бухаре
Звали его Абубакр Рабиʿ ибн Ахмад аль-Ахавайни аль-Бухари, умер он около 983 года. Его книга «Хидайат аль-мутаʿаллимин фи-т-тибб» — «Наставление учащимся врачеванию» — это 185 глав, и две из них про рот. В них нервы, дёсны, полоскания уксусом, ланцет, которым обводят зуб, чтобы отделить нерв, дым жжёных семян белены, чтобы онемело, и удаление — только когда не помогло ничего. Больной рот он делил на виды: с краснотой, с бледными пятнами и с разъедающей язвой щеки. И он один из немногих авторов любой эпохи, кто описал, как перерезают нерв зуба, чтобы унять боль.
Чего в них нет, так это червя. В то же время и ещё много веков потом держалась вера, что зуб точит червь, — её записали ещё на вавилонской глиняной табличке. В Европе она дожила до восемнадцатого века: только в 1728 году Пьер Фошар отверг её в книге «Хирург-дантист». По одну сторону карты во рту жило чудовище. По другую — был адрес.
Как в Бухаре догадались без микроскопа
Микроскопа не было. Слова «бактерия» тоже. Не было и прибора, который меряет дыхание, — был нос врача и память о том, что помогло прошлому больному. Был старый инструмент всякого практика: попробовать, посмотреть, записать только то, что сработало. «Многих таких больных я лечил, — пишет он, — и описал лишь способы, которые испытал сам». Воспалённые дёсны он велел тереть грубым льном с уксусом до крови и потом полоскать. Грубо, повторять не надо, но целился он в правильную ткань. Ар-Рази в Рее, поколением раньше, советовал то же самое.
Почему же тысяча лет прошла мимо? Потому что писал он не на том языке. Великие врачи его мира — ар-Рази, аль-Маджуси, Ибн Сина — писали по-арабски, и их книги переводили на латынь. Ахавайни писал по-персидски, на языке, который тогда возрождал двор Саманидов (875–999). Его книга — старейший медицинский трактат на персидском. Самый старый её список, 1058 года, лежит в Бодлеянской библиотеке в Оксфорде, а выверенное издание Джалала Матини вышло только в 1965 году, в Мешхеде. Знание не потерялось. Его просто никто не перевёл. Латинская Европа читала Ибн Сину столетиями, а его бухарский предшественник для неё не существовал.
Желудок, лёгкие или рот: что говорят цифры
Измерять дыхание научились только в двадцатом веке, когда запах связали с летучими соединениями серы, которые выделяют бактерии. В 2009 году клиника запаха изо рта в бельгийском Лёвене опубликовала данные 2 000 пациентов подряд. Большинство пришли без направления, и в среднем жили со своей жалобой семь лет. У 76 % причина была во рту, и самая частая — налёт на спинке языка: 43 %. На нос, горло и остальные органы вместе пришлось 4 %. А у 16 % запаха не нашли вовсе — хотя они были уверены, что он есть. У этого страха в статье своё имя: галитофобия.
Обзор 2012 года даёт похожую раскладку: около 85 % — рот, около 10 % — ухо, горло, нос, около 5 % — желудок и гормоны. То есть желудок, который ищут чаще всего, — причина настоящая, но редкая. У Ахавайни он стоял в списке первым. Цифры ставят первыми зубы, дёсны и язык. Он угадал одну треть — и эта треть оказалась тремя четвертями дела. Желудок проверяют, когда рот уже чист и запах всё равно держится, — вторым, а не первым.
Мост через тысячу лет: гвоздика и эвгенол
Молекула, которая переходит через эту тысячу лет, — эвгенол, главное ароматическое вещество гвоздики. В лабораторной работе 2017 года эвгенол из гвоздичного масла останавливал Porphyromonas gingivalis, бактерию болезни дёсен, при 31,25 мкМ, разрушая её оболочку. В пробирке, не во рту. И честно о второй половине: в 2019 году восемь ополаскивателей проверили на 90 людях — быстрее всех запах снял раствор хлорида цинка, а составы на спиртах, ментоле, тимоле и эвгеноле справились хуже. Гвоздика не дезодорант. Её измеренное действие — на бактерии, а запах лечат в источнике, а не поверх него.
А теперь важное для вас лично. Завтра утром, когда вы засомневаетесь в своём дыхании, рука потянется за чем-то. Это будет либо мятный леденец — та же мускусная таблетка в новой обёртке, — либо источник. Это не вопрос свежести. Это вопрос того, какой век у вас в ванной.
Источник у большинства из нас виден в зеркале. Очистите спинку языка — там причина была у 43 % пациентов Лёвена; вот как пользоваться скребком для языка. Прочищайте щёткой край десны — там живут бактерии болезни дёсен. Для этой чистки в пасте DETOX есть экстракт гвоздики, 0,2 %, — тот же источник эвгенола, что лежал в бухарской таблетке, — экстракт коры цейлонской корицы, 0,8 %, пирофосфат натрия против зубного камня, а SLS и фтора в составе нет. Если после недели такой чистки запах держится — сначала к стоматологу, потом к терапевту. В этом порядке, как велят цифры.
На этой неделе посмотрите на свой язык при дневном свете, прежде чем покупать ещё одну пачку мятных. Белый или жёлтый налёт на спинке — это не приговор и не желудок. Это почти всегда просто то место, куда щётка не доходит.
Запах изо рта никогда не был запахом, который надо спрятать. Это адрес — и в Бухаре его записали за тысячу лет до того, как мы начали искать.